Том 1. Аскетические опыты



Размышление о вере

Изливаю глаголы сердца моего, тихо волнуемого радостью нетленною и несказанною. Братия! Приникните чистою мыслию в слова мои, и насладитесь пиром духовным! Вера во Христа – жизнь. Питающийся верою, вкушает уже во время странствования земного жизнь вечную, назначенную праведникам по окончании этого странствования. Господь сказал: «Веруяй в Мя, имать живот вечный» (Ин.6:47). Верою угодники Божии претерпели жестокие искушения: имея в персях богатство и наслаждение живота вечного, они вменяли ни во что жизнь земную с ее прелестями. Верою они принимали скорби и страдания, как дары от Бога, которыми сподобил их Бог подражать и причащаться Своему пребыванию на земли, когда Он благоволил единым из Лиц Своих принять естество наше и совершить наше искупление. Наслаждение безмерное, рождаемое верою, поглощает лютость скорби, так, что во время страданий ощущается только одно наслаждение. Засвидетельствовал это великомученик Евстратий в предсмертной молитве своей, склоняя под меч главу. Телесные мучения, говорил он Богу, суть веселия рабом Твоим![1] Верою святые погрузились в глубину смирения: они узрели чистым оком веры, что жертвы человеческие Богу – дары Божии в человеке, долги человека, ненужные Богу, необходимые, спасительные для человека, когда человек старается приносить, усугублять, уплачивать их. «Услышите, людие мои, – говорит Бог, – и возглаголю вам, Исраилю, и засвидетельствую тебе: Бог, Бог твой есмь Аз. Не о жертвах твоих обличу тя:... Моя бо есть вселенная и исполнение ее» (Пс.49:7–8, 12). «Что же имаши егоже неси приял? аще же и приял еси, что хвалишися, яко не прием» (1Кор.4:7)? «Всякому емуже дано будет много, много взыщется от него и емуже предаше множайше, множайше истяжут от него» (Лк.12:48). Божии святые чудодействовали, воскрешали мертвых, предвозвещали будущее, упоены были духовною сладостью, и вместе, смирялись, трепетали, видя с недоумением, удивлением, страхом, что Бог благоволил ущедрить персть, – персти, брению вверил Святого Духа Своего. О ужас! Нападает от зрения этих таинств молчание на ум зрящий; объемлет сердце несказанная радость; язык изнемогает к поведанию. Верою вступили святые в любовь к врагам: око ума, просвещенное верою, неуклонно смотрит на Бога в промысле Его, и этому Божественному промыслу приписывает все внешние наведения. Так Давид, зревший пред собою «Господа выну», чтоб пребывать непоколебимым в мужестве при всех скорбях и попущениях, усиливающихся поколебать и возмутить сердце (Пс.15:8), сказал о Семее, когда Семей проклинал его, и кидал в него камнями: «Господь рече ему проклинати Давида. Что вам и мне, сынове Саруины», помыслы гнева и мщения! «Оставите его, и да проклинает! Оставите его проклинати мя, яко рече ему Господь: негли призрит Господь на смирение мое» (2Цар.16:10–12). Душа приемлет искушения, как врачевания своих недугов, благодарит Врача – Бога, и поет: «Накажи мя, Господи, и испытай мя, разжзи утробы моя, и сердце мое» (Пс.25:2). При таком рассматривании искушения, люди и прочие орудия искушений остаются в стороне, как орудия. Нет на них злобы, нет вражды! Душа славословящая Создателя, благодарящая Врача Небесного, в упоении несказанными чувствами. начинает благословлять орудия своего врачевания[2]. И вот! Внезапно возгорается в ней любовь к врагам; человек бывает готов положить душу за врага своего, – видит в этом не жертву, но долг, долг непременный раба неключимого. Отселе небо нами отверзто, – входим в любовь к ближним, ею в любовь к Богу, бываем в Боге, и Бог бывает в нас. Вот какие сокровища заключает в себе вера, – ходатай и податель надежды и любви. Аминь.

1840 года, Сергиева Пустыня.


1) Четьи-Минеи. 13 декабря.

2) Преподобный Макарий Великий. Беседа XXXVII, гл. 2 и 4.

Поделитесь с друзьями в социальных сетях: